К 50-летию ГКБ №40. Вспоминают ветераны нашей больницы

Таринская Ольга Николаевна, в прошлом — заведующая 1-м акушерским отделением и операционно-родовым блоком: «Родильный дом был сдан в эксплуатацию в июне 1972 года. Не буду говорить о том, как приходилось разгребать мусор в корпусе и на его территории.

В те времена (1971—1973 гг.) в Юго-Западном районе города Свердловска шло грандиозное строительство. Возводились корпуса 40-й больницы. На месте будущего терапевтического корпуса был вырыт котлован. На месте будущего хирургического корпуса стояли вагончики строителей. По соседству шло строительство завода автоматики. Всё было перерыто и перекопано. Подъезда к родильному дому не было, без резиновой обуви на работу идти было невозможно.

Службу родовспоможения возглавляла незабвенная Дёмина Вера Васильевна — грамотный, эрудированный акушер-гинеколог, дипломат и организатор. Она сумела создать прекрасный коллектив и умело им руководила. Гинекологическое отделение возглавлял Таринский Анатолий Петрович, отделение патологии беременности — Елагина Людмила Вячеславовна, 1-м акушерским отделением и операционно-родовым блоком заведовала я, 2-м акушерским отделением — Орлова Светлана Ивановна, а детским отделением — Кибардина Галина Тихоновна. Средний медицинский персонал был укомплектован группой выпускников областного медицинского училища.

Практического навыка у них не было никакого. Никто не мог заполнить, собрать, разобрать системы для переливания крови. А кровь в те времена — 1971—1972 гг. — переливалось открытым способом. После использования системы разбирались, промывались, кипятились. Затем собирались вновь и сдавались на стерилизацию в автоклав — они были многоразового использования.

Младшего персонала не было совсем.

Открытие родильного дома проходило постепенно. Сначала заполнили гинекологическое отделение консервативными больными. Во втором акушерском отделении Светлана Ивановна делала амниоцентезы по медицинским показаниям и медицинские аборты. В отделении патологии лежали беременные со сроком до 38 недель.

Анестезиолог работал у нас днём до 16:00. А после 16:00 была договорённость с бригадой анестезиологов на Уралмаше, что в случае внештатной ситуации они по вызову приедут к нам. Они же должны были обеспечить доставку крови при оказании оперативной помощи. Приёма рожениц на роды ещё не было, но в родильном доме уже дежурили два врача (один в гинекологическом отделении, другой в акушерском).

В одно из таких дежурств у нас произошло ЧП. Я дежурила в акушерском отделении, а в гинекологии — врач Беридзе Кримгильда Кирилловна: она у нас в штате не состояла, была приходящим дежурантом. Впервые познакомились на дежурстве. Что она умела делать, я ещё не знала. И вот ночью где-то в 1:00—1:30 прибегает акушерка из отделения патологии и говорит: «У беременной началось кровотечение». Женщина повторнородящая, находилась в отделении по поводу нефропатии, срок беременности — 38 недель. Я её осмотрела.  Сердцебиение плода ясное, родовой деятельности нет. Пелёнка значительно смочена кровью. Срочно перевезли её в оперблок. Вызвала Кримгильду Кирилловну, развернули операционную. В операционный дежурила акушерка Ковалёва Людмила, которая пришла к нам из Института ОММ, где уже проработала 3 года, и знала, что к чему. Влагалищное исследование показало раскрытие на 2,5—3 см. Диагноз: центральное предлежание плаценты. Беременная не транспортабельна.

Бегу на 1-й этаж (единственный телефон был в холле 1-го этажа), вызываю бригаду анестезиологов, заказываю 800 мл крови. У нас в роддоме была дежурная кровь, но всего по 1 ампуле каждой группы.

Проходит 20—30 минут, анестезиологов нет. Снова бегу вниз. Диспетчер Скорой помощи говорит, что выехали 30 минут назад. Пока я бегала, звонила (послать было некого, нас было только трое с операционной сестрой), Кримгильда Кирилловна решила уточнить диагноз и сделала повторное влагалищное исследование. Кровотечение повторилось, и мы решили идти на операцию с 200 мл крови.

У нас в операционной был аппарат «Красногвардеец» для дачи эфирно-кислородного наркоза. Я спросила Кримгильду Кирилловну, сможет ли она дать наркоз? Ответ отрицательный. А сможет ли она с операционной сестрой сделать кесарево сечение? Сказала: «Смогу». На том и порешили: я даю наркоз, она оперирует. До 40-й больницы я 13 лет работала в Краснотурьинском роддоме. У нас там все врачи умели давать эфирно-кислородный наркоз, так как анестезиолога не было.

Операция прошла благополучно. Извлекли живого ребёнка. Уже на кожу швы накладывают, слышу: по коридору кто-то бежит. Выглядываю, это анестезиолог — весь в грязи. В охапке — 4 ампулы крови. Спрашивает: «Как вы тут?» Говорю: «Все живы». Оказывается, они застряли на дороге после завода автоматики. Вытащить машину из грязи смогли только с наступлением рассвета. Дежурство это я не могу забыть до сих пор.

Потом дорогу к родильному корпусу сделали, к нам повезли рожениц. И вот прихожу утром на работу, а акушерки меня спрашивают: «Ольга Николаевна, а куда последы девать? Их уже два ведра накопилось». Честно говоря, я и сама не знала, куда их девают. Слышала, что сжигают. Но оказалось, газовая печь, которая для этого предназначалась, ещё не работала. Лето, жара, мухи, запах. Вот и пошли мы с Верой Васильевной к строителям, захватив 1 литр спирта, попросили у них печь, на которой варят гудрон. Они нам её притащили к родильному корпусу, к приёмному покою. И мы жгли её круглосуточно, пока не пустили в ход газовую печь.

Да, на плечи медперсонала легли немалые трудности. Младшего персонала, как я уже сказала, практически не было. И всю их работу приходилось делать акушеркам.

Карасёв Анатолий Георгиевич понимал ситуацию и при первой возможности направлял к нам младший персонал. Ситуация изменилась с открытием на базе сороковой больницы филиала медицинского училища.»

 

 

Всего 0 комментариев

Комментировать
Имя:

Это поле обязательно для заполнения

Это поле обязательно для заполнения